Cайт
Объединенной Демократической оппозиции Туркменистана (ОДОТ)
Эркин Туркменистан (Свободный Туркменистан)
Рубрики:

***

Краткая справка о туркменистане:
  • Территория: 488,1 кв.км (С юга на север - 650 км, с запада на восток - 1100 км).
  • Население: 4,350 млн. 80 % - туркмены
  • Религия - ислам (сунниты)
  • День независимости: 27 октября (1991 г.)
  • Форма правления: президентская республика
  • Правитель - Гурбангулы Бердымухаммедов, 2007-...
  • Государственный язык: туркменский
  • Столица: Ашгабат (540 тыс. чел.)
  • Денежная единица - с ноября 1993 года манат (курс: 1 USD = 14250).

***



Рейтинг@Mail.ru


Я расскажу вам...
Общее

НЕСКОЛЬКО СЛОВ О МОЕЙ РАБОТЕ
В ПРАВИТЕЛЬСТВЕ



С первых дней своей работы в правительстве я выступал за независимость нашего государства. Особенно остро вопрос о том, как жить дальше, встал после подписания соглашения в Беловежской пуще между руководителями трёх славянских республик – Ельциным, Кравчуком и Шушкевичем о роспуске СССР. Уже задолго до этого звучали из Москвы оскорбления в адрес других республик, и особенно среднеазиатских, что все они являются дотационными, живут за счёт России, что они как вши на теле России, сосущие её кровь. На среднеазиатов сыпались и такого рода оскорбления, что они недоумки. Их называли «тюбетейками», выражая этим высшую степень пренебрежения и презрения. После Беловежского решения я с Ата Чарыевым предложили Ниязову выступить с инициативой созыва конференции глав государств Средней Азии в Ашхабаде и объявить на ней о создании среднеазиатского содружества государств. Ниязов согласился с этой идеей, и вскоре в Ашхабаде состоялась такая встреча. Но на ней не смогли договориться о создании содружества, ещё была очень сильна привычка оглядываться на Москву, хотя Москва относилась тогда ко всем нам с глубоким презрением, будто видела в нас главную причину того, почему её не пускают в общеевропейский дом. России казалось тогда, что откажись она от Средней Азии, её тут же примут в состав Европы. Наш проект содружества не прошёл на Ашхабадской встрече по тому, что против него резко выступили Назарбаев и Каримов. По словам Ниязова, они якобы заявили в личной беседе с ним, что не стоит дразнить Россию подобными декларациями, лучше пока стараться находить с ней общий язык и постепенно отходить от неё. Затем состоялась Алма-Атинская встреча глав ряда постсоветских независимых государств, на которой было создано Содружество Независимых Государств (СНГ).
Я участвовал на двух встречах глав государств СНГ, которые состоялись в 1992 году в Москве и Ташкенте. В памяти сохранились два неприятных момента из этих встреч. Один из них – это разговор нашего президента с тогдашним премьер-министром Украины Фокиным. Речь шла о поставках туркменского газа на Украину на новых условиях, так как обстоятельства изменились и цены должны были быть другими в соответствии с требованиями рынка. Фокин настаивал на том, чтобы Туркменистан продолжал поставлять свой газ на прежних условиях, иначе украинцы могут двинуть танки на нас. Свидетелями этого разговора, кроме меня, были Ата Чарыев и ещё один член нашего правительства – Отчерцов Валерий Георгиевич. Мои с Ата Чарыевым возражения грубо прервал Ниязов, сказав, чтобы мы – туркмены с «войлочными шапками” помолчали, а на попытку Отчерцова возразить Фокин шикнул на Отчерцова и сказал, чтобы тот вовсе молчал. Второй момент был связан с президентом Таджикистана Набиевым. На конференции СНГ в Ташкенте президент Узбекистана Каримов самым грубым образом прервал выступление Набиева и приказал ему помолчать, словно Набиев был его подчинённым, а не главой независимого государства Таджикистан. Все участники были ошарашены поведением Каримова, но никто ничего ему не сказал. Спустя несколько месяцев после этого Набиев скончался. Очевидно, он тогда был смертельно болен, а этот случай ускорил его смерть. Обо всём этом я рассказываю, чтобы читатель имел представление об уровне культуры наших руководителей и их нравах.
Когда разваливался СССР, всё внимание Запада, особенно США, было устремлено к европейской части страны – к Прибалтике, России, Украине, Белоруссии, Молдове и отчасти к Кавказу, а в Средней Азии и Казахстане от имени Запада действовала Турция. В начальный период самостоятельной жизни нашего государства на правительственное заседание часто выносился вопрос о том, как строить отношения с внешним миром, как вести внутреннюю политику. Я предлагал провести политическую и экономическую реформу по китайскому образцу и ориентироваться на Китай. Премьер-министр Хан Ахмедов резко отрицательно выступил против идеи развиваться по китайской модели. Я предлагал также развивать отношения с другими странами Востока – арабскими государствами, Индией, Афганистаном и в особенности с Ираном, поскольку Иран является не просто соседом, а имеет с нами протяженную границу. Председатель Комитета национальной безопасности Дангатар Копеков буквально заорал на меня за мои слова о важности установления дружеских, добрососедских отношений с Ираном. Он сказал, что это источник мракобесия, откуда будет исходить исламская угроза против нас, поэтому ни в коем случае нельзя сближаться с этим государством. На возражения Копекова я ответил, что крик не может быть аргументом в споре, а если говорить по существу вопроса, то, очевидно, иранцы будут бояться нас не меньше, чем мы их, ибо они считают нас коммунистами, и мы можем представлять такую же угрозу их мусульманскому миру, какую они нашему светскому. А если обсуждать эту проблему серьёзно, то следует сказать о стратегической важности Ирана для нас. Установив добрососедские отношения с этим государством, мы можем иметь дополнительный выход к мировому океану и не замыкаться только на Россию. Иранский маршрут торговли газом, нефтью и другими товарами может быть в будущем более выгодным и перспективным для Туркменистана, чем российский маршрут. Мои доводы, очевидно, были убедительными и заманчивыми, поэтому Ниязов поддержал идею налаживания отношений с Ираном и просил меня отправиться туда в ближайшее время во главе правительственной делегации. Это было ещё тогда, когда мы находились в составе СССР. Наша делегация пересекла советско-иранскую границу по Гауданской дороге Ашхабада в районе Баджигирана. Мы проехали по Ирану из Мешхеда до Тегерана и посетили северо-восточные районы, где, в основном, проживают туркмены. Нас принимали везде очень хорошо. Официально с нами вёл переговоры заместитель министра иностранных дел Ирана Ваизи. Он объяснял причину того, почему переговоры ведёт он, а не министр иностранных дел Велаяти, тем, что Туркменистан не является ещё независимым государством и, если Иран поднимет свой уровень в переговорах с нами, то это может быть истолковано в Москве не так, как нам хотелось бы. Я ответил на это заявление иранца, что нас вполне устраивает его уровень и для нас важно договориться об установлении добрососедских, взаимовыгодных отношений с ними. Придёт время, и отношения поднимутся на более высокий уровень. «Возможно, не за горами то время, когда наш президент сможет посетить вашу страну с официальным визитом как глава независимого Туркменистана». И в самом деле, не так долго пришлось ждать, как главы наших государств обменялись визитами и договорились о сотрудничестве во многих областях жизни. Иран первым из государств мира признал независимость Туркменистана и открыл своё посольство в Ашхабаде. И самое важное – удалось договориться с Ираном о проведении газопровода через территорию Ирана в Турцию и дальше в Европу. Этот проект хоть и буксует в настоящее время по многим причинам, в том числе по причине антииранской настроенности США, но не снимается с повестки дня и может быть востребован в будущем.
Одновременно с этим мы продолжали интенсивные контакты с Турцией, исходя из исторической, этнической, языковой близости этой страны к нам. Мы возлагали очень большие надежды на турков в плане обновления нашей страны и постижения азов рыночной экономики. Из Туркменистана в Турцию направляли на учёбу очень большое количество учащихся разных уровней и профилей, но это не дало нам ожидаемых результатов. На деле советская система образования оказалась сильнее во всех отношениях, чем турецкая. Турки оказались хитрее нас. Их интересовали наши богатства, а не мы сами. Лозунг, подброшенный Ниязову «Одна нация, две страны», они использовали в полную силу, и продолжают это делать, чтобы подчинить Туркменистан своей экономике. Поистине в политике нет ни друзей, ни братьев, а есть лишь экономические и другие интересы.
Большой интерес к Туркменистану проявляла в начале нашей независимости и Индия. В преднезависимый период я дважды посещал Индию и договаривался с руководством этой страны об установлении непосредственных отношений между нашими странами. После объявления независимости Туркменистана Индия в числе первых стран объявила о признании нашей независимости и установила дипломатические отношения с нами. Вскоре после этого весной 1992 года состоялся официальный визит главы нашего государства Ниязова в Индию. В ходе этого визита наши страны договорились развивать свои отношения во всех областях, но, к сожалению, мало, что из этих договорённостей было претворено в жизнь. Тем не менее, Индия является одной из перспективных стран для нас в смысле сотрудничества в экономической области.
В начале 1992 года мною была выдвинута идея строительства газопровода через Афганистан в Пакистан с тем, чтобы организовать альтернативную доставку туркменского газа на мировые рынки. Я говорил о полезности этой идеи в двух аспектах:
1. Россия будет более сговорчивой с нами в торговле газом. Она вынуждена будет поднять цену на наш газ, чтобы мы не начинали строительство газопровода в южном направлении.
2. Газопровод может принести мир Афганистану и может способствовать налаживанию афгано-пакистанских отношений. В тот период был ещё жив президент Афганистана Наджибулла, и Афганистан находился в состоянии войны с Пакистаном.
3. В качестве ещё одного довода в пользу этой идеи я выдвинул вопрос о воссоединении с афганскими туркменами, о переселении тех туркменских семей из Афганистана в Туркменистан, которые хотят вернуться на свою историческую родину.
Ниязов одобрил мою идею строительства газопровода через Афганистан в Пакистан и дал согласие на мою поездку в Москву для обсуждения этого вопроса с послами Афганистана и Пакистана. В Москве я обсудил этот и другие вопросы, как с афганским, так и с пакистанским послами в России. Они оба были очень рады этому предложению и обещали немедленно доложить своему руководству и сообщить нам, как только придёт ответ на это из Кабула и Исламабада. Очень скоро откликнулись послы. Афганский посол сообщил, что меня примут в Кабуле для обсуждения этой и других проблем, которые я поднимал в разговоре с послом. Посол Пакистана прилетел в Ашхабад и сообщил, что идея газопровода очень заинтересовала пакистанское руководство, и оно решило направить в Туркменистан своего министра финансов для обсуждения её с туркменским руководством и, он, посол, приехал в Ашхабад для согласования с нами даты визита министра. Мы договорились с послом о визите министра весной 1992 года. А в Афганистан на переговоры с афганскими руководителями я отправился зимой 1992 года. Тогда в Кабул летали грузовые самолёты Ил-76 из Ташкента. В ходе этой поездки я встречался в Кабуле с послом Российской Федерации в Афганистане Пастуховым Борисом Николаевичем и с ним же вместе встречался с президентом Афганистана Наджибуллой, а также министром иностранных дел Афганистана. На этих встречах я передал устное послание президента Ниязова Наджибулле и обсуждал вопрос о строительстве газопровода по маршруту Туркменистан – Афганистан – Пакистан, а также возможность переселения тех туркмен из Афганистана, которые хотят вернуться на историческую родину. Идею проведения газопровода Наджибулла воспринял с большим энтузиазмом и сказал, что это может способствовать прекращению, как внутренней афганской вражды, так и афгано-пакистанского конфликта. Я сообщил президенту, что вопрос о строительстве газопровода поддерживается и пакистанской стороной.
К идее массового переселения афганских туркмен (я назвал цифру в 400 000 человек) Наджибулла вначале отнёсся скептически, но потом согласился с ней и обещал всячески способствовать этому. Обсуждался также возможный визит Ниязова в Афганистан в ближайшем будущем для подписания соответствующих документов по всем этим вопросам.
Впоследствии Ниязов отказался от своих обещаний поехать в Афганистан и вместо себя хотел послать председателя Меджлиса (Парламента) Туркменистана Мурадова Сахата Непесовича, но и тот не захотел ехать в Афганистан из-за нестабильности внутриполитической обстановки там и соображений безопасности.

ПРИЕЗД В АШХАБАД МИНИСТРА ФИНАНСОВ
ПАКИСТАНА



Весной 1992 года в Ашхабад приехал министр финансов Пакистана специально для обсуждения вопроса строительства газопровода по маршруту Туркменистан – Афганистан – Пакистан. Несмотря на то, что пакистанский министр был важной персоной, Ниязов не стал встречаться с ним и поручил вести переговоры председателю Парламента Мурадову С. Н. и мне. Мы говорили с ним о важной роли газопровода, которую он может сыграть в деле улучшения политической обстановки в регионе и роста благосостояния народов Туркменистана, Афганистана и Пакистана. Министр заявил, что в Пакистане думают точно также и желают приступить к строительству газопровода как можно быстрее. От имени пакистанского правительства министр пригласил правительственную делегацию Туркменистана в Исламабад для продолжения разговоров о строительстве газопровода.
Поиск по сайту:


Календарь:
2017     Ноябрь
П В С Ч П С В

 

 

12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

 

 

 


Архив:


Общее   |  Журнал   |  Проeкты   |  Права человека   |  Литература   |  У соседей   |  Аналитика   |  История   |  Акции   |  Хроники   |  Хроники, часть 2   |  Хроники, часть 3   |  Хроники, часть 4   |  Хроники, часть 5   |  Фото   |  Пресса   |  Туркменбаши   |  Ссылки



За cодеpжание автоpcких матеpиалов и выcтуплений отвечают автоpы.
"Фонд "Туркменистан", 2002 - 2009