Cайт
Объединенной Демократической оппозиции Туркменистана (ОДОТ)
Эркин Туркменистан (Свободный Туркменистан)
Рубрики:

***

Краткая справка о туркменистане:
  • Территория: 488,1 кв.км (С юга на север - 650 км, с запада на восток - 1100 км).
  • Население: 4,350 млн. 80 % - туркмены
  • Религия - ислам (сунниты)
  • День независимости: 27 октября (1991 г.)
  • Форма правления: президентская республика
  • Правитель - Гурбангулы Бердымухаммедов, 2007-...
  • Государственный язык: туркменский
  • Столица: Ашгабат (540 тыс. чел.)
  • Денежная единица - с ноября 1993 года манат (курс: 1 USD = 14250).

***



Рейтинг@Mail.ru


Цена свободы слова
Хроники

Цена свободы слова

Бывший издатель и редактор казахстанской газеты "Республика 2000" Лира Байсетова стала лауреатом международной премии канадской организации "Журналисты - за свободу слова".

Эта премия ежегодно присуждается журналистам разных стран мира, которые демонстрируют приверженность свободе слова и ради публикации достоверной информации вынуждены преодолевать значительные трудности - часто расплачиваясь за это личными трагедиями.

Лира Байсетова опубликовала интервью с одним из бывших швейцарских прокуроров, который подтверждал существование в швейцарских банках счетов нескольких высших чиновников Казахстана, включая президента Назарбаева.

После этого ситуация развивалась по страшному для Лиры сценарию: в июне этого года 25-летняя дочь Байсетовой Лейла была арестована по обвинению в обладании наркотиками и четыре часа спустя, находясь в милиции, умерла. Матери заявили, что ее дочь была наркоманкой и повесилась в камере.

В 20-страничном отчете организации "Репортеры без границ", эксперты которой провели в Алма-Ате свое расследование, говорится, что разъяснения властей по поводу того, что именно произошло с Лейлой, грешат несоответствиями и не слишком убедительны".

Среди этих несоответствий и такое: когда Лейла была под арестом, врач не нашел в ее крови никаких следов наркотиков.

После вручения награды журналист из Торонто Людмила Белецкая встретилась с Лирой Байсетовой.

Вопрос: Что случилось с вашей дочерью?

Лира Байсетова: Мне сначала говорили, что она пыталась повеситься в камере на своих джинсах - хотела прицепить их как-то к батарее. К какой батарее, спрашиваю, покажите мне камеру, эту батарею, покажите джинсы. Показали - никакой батареи в камере нет, есть только лампочка на потолке, джинсы потерялись. Сколько мы потом ни проводили эксперимент, пытаясь привязать похожие джинсы к лампочке, ничего не получалось. Потом уже мы сами осмотрели тело, никакого следа от повешения там не было, виднелись только два огромных синяка с обеих соторон шеи. Бедра в синяках, ее еще и изнасиловали.

Отработка моей дочери шла в течение двух лет, ей пытались подбросить наркотики в университете, в этом году она должна была закончить юридический факультет. Мы старались предотвратить подобное - у нее не было ни одной сумки с карманами, куда можно было бы незаметно сунуть наркотики, задние карманы на джинсах я ей зашила.

Вопрос: Вся эта отработка, как вы говорите, вашей дочери была связана с тем, чтобы повлиять каким-то образом на вашу работу?

ЛБ: Естественно. Они должны были ее взять, потом на меня надавить... С самого начала ясно было, что к этому идет. Раздавалось много угроз по телефону. Двадцать второго числа вышло интервью со швейцарским прокурором, двадцать третьего - мне звонок. Десятого июня выходит мой следующий материал, где я сказала, что не просто взяла интервью, а снова собираюсь в Женеву, следствие продолжается и скоро назову имена остальных чиновников, имеющих швейцарские счета, - шестнадцатого утром с дочерью это все происходит.

Вопрос: Как именно это произошло?

ЛБ: Днем без десяти час ее задержали при двух понятых, нашли за поясом пакетик с белым порошком, который впоследствии оказался героином - 1,5 грамма, считается особо крупным размером. Ее привезли в участок. Есть протокол допроса, берут показания, где она признается во всем. Почерк совсем не похож на ее, буквы просто пляшут, я не знаю, в каком состоянии можно было так написать. Подписи не было... Ну, а потом мне стали говорить, что она пыталась повеситься.

Вопрос: Что вы думаете произошло на самом деле? Ее преднамеренно убили?

ЛБ: Не думаю. Они собирались мне пригрозить, поставить условие: бросай политику и журналистику, занимайся воспитанием дочери. Должно было быть так. Но она, я думаю, спровоцировала их агрессию, скорее всего потребовала адвоката, они стали над ней смеяться, тогда она обозвала их, стала угрожать...

Вопрос: Каким было заключение медиков о смерти вашей дочери?

ЛБ: Было сказано, что умерла от механической асфиксии, от удушения то есть. А потом уже тот же врач, после того, как с ним поговорили в милиции, написал, что на шее у нее была борозда - след от повешения. Еще такая деталь. Когда ее только привезли в больницу, брали кровь на анализ и сделали заключение: ни наркотиков, ни алкоголя не обнаружено. Сейчас эти документы пропали из уголовного дела.

Вопрос: Угрозы вам после этого прекратились?

ЛБ: Совсем нет. Угрозы продолжались, поэтому мне и пришлось спрятать внука в Швейцарии. Мне звонили и после смерти дочери - в любое время дня и ночи. Раз позвонил кто-то: что, говорит, расслабилась? Внук на велосипеде катается? Он и в самом деле катался с мальчишками. Я тут же его забрала домой, не выпускала никуда. Потом звонили каждый час, иногда ничего не говорили, просто дышали в трубку. Все это должно, наверное, показывать, что ситуация у них под контролем. До сих пор ходят в школу, где училась Лейла, спрашивают, не употребляла ли она наркотиков и спиртное, у моих коллег интересуются моим моральным обликом. Все компромат собирают даже сейчас.

Вопрос: Как появилась ваша газета и долго ли она просуществовала?

ЛБ: Когда я решила создавать политическую партию, то потребовалась газета чтобы озвучивать свои задачи и цели. Она появилась в сентябре 1999 года. Постепенно газета смелела. А сейчас она закрылась, было несколько судов и такие штрафы, что мы просто не смогли выжить.

Вопрос: А в советские времена вы тоже журналистикой занимались?

ЛБ: Нет. Закончила юридический факультет, на работу попала в финансовую систему, сделала неплохую карьеру. А потом, когда началась перестройка, консультировала тех, кто создавал частные предприятия. Открыла свое дело - несколько школ по обучению компьютерным программам, объединила их в корпорацию. Дела шли неплохо, даже при том, что девяносто процентов от заработанных средств приходилось отдавать всяким "крышам" и всем прочим.

Вопрос: В политике как оказались?

ЛБ: Когда родился внук, я года три просидела с ним в деревне. Там все было свое, так что даже за продуктами в город ездить не было необходимости. И потом, когда спустя три года, приехала в Алма-Ату, меня просто поразил этот контраст. Город обнищал, старушки, старики стояли на улицах с протянутой рукой. А я только маму похоронила - она мне мерещилась в каждой этой старушке. Как можно было довести страну до столь ужасного состояния?! У казахов ведь никогда такого не было, чтобы старики милостыню просили. А тутї Для меня это был полнейший шок. Страшное зрелище. Полгода в себя придти не могла. А потом как-то незаметно в политике оказалась. Абсолютно не представляла, как это все будетї

Вопрос: Оппозиция в Казахстане ощущает какую-то поддержку Запада?

ЛБ: Запад, мне кажется, решил не вмешиваться в наши внутренние дела. Думаю, Назарбаев все-таки выторговал себе это условие за предоставление американцам и англичанам военных баз. И наши власти творят сейчас, что хотят. Ситуация ухудшилась даже по сравнению с прошлым годом - угрозы оппозиционным журналистам, поджоги, взрывы в редакциях. Одному редактору собаку обезглавленную подбросили, другому похоронный венок принесли. Раньше такого не было.

Вопрос: Как дочь относилась к вашей политической и журналистской деятельности?

ЛБ: Не одобряла. Ее больше интересовала материальная часть. Когда занималась бизнесом, были деньги, а потом я стала вкладывать все средства в газету и ей это вовсе не нравилось. Она мне не раз задавала вопросы: вдруг с тобой что-то случится, она же видела, чо происходит с журналистами, - что ты, говорит, мама, нам в наследство оставишь? Я смеялась - в наследство, говорила, оставлю чистую совесть. Ее это раздражало. Она считала так: пусть лучше каждый работает для себя и семьи, а бороться с этой машиной бессмысленно. Она считала, что это бессмысленная борьба, трата денег и сил. Думаю, если б она вернулась, то сказала бы мне: вот, мама, это единственное, чего ты добилась. Ее смерти. Страшно это.

 

В Торонто, получая награду, Лира Байсетова обратилась с просьбой к министру иностранных дел Канады. Обратилась не только как журналист, но и как мать, потерявшая единственного ребенка. Ее дочь никогда не принимала наркотиков, уверяет Лира Байсетова. Доказать это еще можно, если не позже, чем через шесть месяцев после смерти эксгумировать тело и провести экспертизу. В Казахстан для проведения этих анализов должна была приехать независимая комиссия из Франции, однако экспертам не дали визы.

Журналистка просит канадского министра связаться со своим коллегой в Казахстане и убедить его разрешить приезд французской комиссии. Из Торонто она отправляется в поездку по Европе и с подобной просьбой намерена обратиться к министрам иностранных дел всех европейских стран.

Поиск по сайту:


Календарь:
2017     Июнь
П В С Ч П С В

 

 

 

1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930

 

 


Архив:


Общее   |  Журнал   |  Проeкты   |  Права человека   |  Литература   |  У соседей   |  Аналитика   |  История   |  Акции   |  Хроники   |  Хроники, часть 2   |  Хроники, часть 3   |  Хроники, часть 4   |  Хроники, часть 5   |  Фото   |  Пресса   |  Туркменбаши   |  Ссылки



За cодеpжание автоpcких матеpиалов и выcтуплений отвечают автоpы.
"Фонд "Туркменистан", 2002 - 2009