Cайт
Объединенной Демократической оппозиции Туркменистана (ОДОТ)
Эркин Туркменистан (Свободный Туркменистан)
Рубрики:

***

Краткая справка о туркменистане:
  • Территория: 488,1 кв.км (С юга на север - 650 км, с запада на восток - 1100 км).
  • Население: 4,350 млн. 80 % - туркмены
  • Религия - ислам (сунниты)
  • День независимости: 27 октября (1991 г.)
  • Форма правления: президентская республика
  • Правитель - Гурбангулы Бердымухаммедов, 2007-...
  • Государственный язык: туркменский
  • Столица: Ашгабат (540 тыс. чел.)
  • Денежная единица - с ноября 1993 года манат (курс: 1 USD = 14250).

***



Рейтинг@Mail.ru


Георгий Иванович Карпов - туркменский историк и учёный. Часть 17.
Хроники, часть 4

Продолжение книги С.Демидова о Г.И.Карпове.

Касаясь туркмен, проживающих за пределами не только Туркменистана, но и СССР, Г. И. Карпову удалось опубликовать тоже весьма немного - практически лишь некоторые данные в упомянутой статье «Историко-этнографические материалы по Туркмении и Ирану», вышедшей в «Известиях ТФ АН СССР» в 1945 г.[1] В то же время в рукописном наследии учёного имеется немало материалов и готовых работ, прежде всего по Ирану, в которых значительное место занимают данные о туркменах.

Что относится к вышеназванной статье, то следует сказать, что она состоит из двух разделов. В первом - «Туркмены племени Баят» - автор пишет, что делает лишь попытку «свести воедино разрозненные сведения о баятах по доступным для нас литературным источникам и сведениям, собранным на месте, в ТССР. Сведения эти представляют, как мне кажется, некоторый научный интерес, но ограниченность последних не позволяет пока раскрыть исторические судьбы этого интересного племени, сыгравшего организующую роль в прошлой истории Северного Ирана и в Малой Азии».[2] К сведениям, собранном на месте, относятся, в частности, полевые материалы внештатного сотрудника Туркменкульта Егена Мурадова, командирован­ного Карповым в 1931 году в Дейнауский, Старочарджоуский и Бурдалыкский районы Чарджоуской области, и данные, полученные Георгием Ивановичем из Вурдалака в 1934 г.

Несмотря на небольшой объём данной публикации, читатель может ознакомиться подробно с поаульным расселением баятов в одиннадцати селениях трёх названных районов, их численностью, родоплеменными подразделениями бурдалыкских и старочарджоузских баятов, некоторыми бытовыми особенностями представителей этого племени (в частности, что касается женской одежды), преданием об исторических связях баятов с племенами каи и салыр, вхождении мелких баятских родов в состав салыров, эски, чаудоров и игдыров. Отмечается, что несмотря на более чем двухсотлетнее влияние соседних узбеков, баятские роды и аулы сохранили постоянную тесную бытовую (а в прошлом и военную) связь между собой.

Далее автор кратко останавливается на представителях племени баят, расселяющихся за пределами современного Туркменистана. Это баяты Каракульского района Бухарской области Узбекистана (в 1927 г. -1080 чел.), живущие здесь по соседству с выходцами из других туркменских родоплеменных образований - чандыр (чаудор), амир-али (гемрели), кяраколь, уа, салыр, саят[3].

Баяты расселяются также в Иране (до 7000 семейств), в районах Нишапура, иранского Азербайджана, в Тегеране и среди кашкадайцев Фарсистана, где они известны как баят, бай-эт и беят. В Турции также 16 селений в разных вилайетах носят название Баят. Часть XI в веке, во времена сельджукских походов, проникла даже в Сирию.

В конце раздела Г.И.Карпов делает выводы-предположения о том, что: племя баят в прошлом примыкало к огузско-туркменскому племенному союзу (XI в.); в ХШ - XIY в.в. баяты локализовались в основном на средней Амударье и в северо-восточных районах Ирана - Боджнурде, Себзеваре и Нишапуре, но в конце XYI - начале XYП в.в., часть их в связи с поселением в пограничной с Туркменистаном зоне курдов была оттеснена на юго-восток Ирана; в судьбах северо-востока Ирана при Сефевидах и Надир-шахе баяты представляли серьёзную военную силу, а некоторые из них при Надире занимали высокое положение в управлении Хорасанской провинцией и городом Мервом[4].

Второй раздел публикаций называется «Кызылбашские племена Ирана». В нём, как и в первом, широко используя различные литературные источники и особенно «Подробную географию Ирана» Масуда Гихана (Тегеран, 1932), автор делает исторический экскурс в период средневековья в связи с проникновением и расселением на территории Ирана тюркоязычных племён. Часть из них, помимо живущих там йомутов, гокленов, алили, аннаули и сарыков, родственных соответствующим племенам Туркменистана, в недавнем прошлом также относилась к туркменской группе. Это, в частности, к емрели (эмирлиу, амир, эмир) с халаджами, проживающие в провинции Фарсистан среди кочевников-кашкайцев, и тильки, баверды (из Абиверда Каахкинскогс района), кеи (каи) и салоры, живущие там же среда луров, и другие родоплеменные подразделения.

Однако главное внимание здесь Г.И.Карпов уделил выяснению состава лишь одной тюрко-туркменской группы -Кызылбашского племенного союза, состоявшего в ХШ - ХYI в.в. из семи крупных основных и восьми мелких племён. Часть этих племён по происхождению он считает туркменскими. Автор приходит к выводу, что «организующая роль в создании Кызылбашского союза несомненно принадлежит туркменам - авшарам, бахарлу и баяндур»[5]. В качестве одного из аргументов своего ретроспективного анализа Георгий Иванович приводит целый ряд примеров, когда этнонимы встречающихся в Иране тюркоязычных племён сельджукского круга, которые ныне не считаются туркменами, обнаруживаются в составе структуры ряда туркменских племён на территории Туркменистана.

К публикации приложен список работ западных, русских и восточных (в том числе иранских и турецких) авторов.

Краткое упоминание об афганских туркменах, помимо уже имевших место при рассмотрении некоторых работ Г.И.Карпова выше, встречаем и в подготовленном им на основе опубликованной литературы в августе 1941 г. по поручению председателя Совнаркома ТССР Худайбергенова «Кратком обзоре Афганистана».

Здесь, в разделе втором, посвящённом населению страны, касаясь группы «Тюрки», автор отмечает, что это в большинстве туркмены, принадлежащие к племени эрсари, в прошлом[6] родственные нашим туркменам-эрсаринцам, проживаощим в районах Чарджоуской области. Расселены туркмены главным образом в пределах Афганского Туркестана - в окрестностях Меймене, Андхоя и Шибиргана Мазар-и-Шерифекой провинции. Часть их проживает также а провинции Бадахшан, прежде всего близ границы с Советским Союзом, в этих же, вышеперечисленных районах расселяются и узбеки, которых особенно много в Меймене. Общее количество туркмен и узбеков в пределах Афганистана достигает от 700.00 до 1.000.000 человек.[7]

Говоря об Афганистане, остается лишь пожалеть, что Георгию Ивановичу как исследователю не довелось там побывать. Иначе, имея в виду его любознательность и энергичность, мы наверняка приобрели бы богатый и интересный историко-этнографический материал о жизни и быте тамошних туркмен. На эту мысль невольно наталкивают результаты поездки Карпова в другую сопредельную с Туркменией страну – Иран.

Во время экспедиции 1942 - 1943 г.г. в Иран поставленная перед Г.И.Карповым конкретная задача вовсе не была связана именно с исследованиями среди туркмен. И тем не менее он, несмотря на целый ряд сложностей разного характера, сумел за короткое время, отпущенное для изучения тех районов, где проживали и туркмены, сделать интересные полевые наблюдения, результаты которых, как практически почти весь иранский материал Георгия Ивановича, ждут своего опубликования. Будучи, в частности, в таких провинциях как Горган и Хорасан, он неоднократно встречался с туркменами, бывал в их аулах, собирал о них самые различные данные.

Ещё до отъезда в экспедицию, в составленном на базе литературных источников в конце августа – начале сентября 1942 г., по поручению упомянутого председателя Совнаркома ТССР Худайбергенова и секретаря ЦК КП(б)Т Перманова «Кратком обзоре Ирана» Г. И. Карпов посвятил непосредственно туркменам три из восемнадцати небольших разделов. Они так и называются - «Туркмены-иомуды в Иране», «Туркмены-гоклены в Иране» и «Туркменские всадники на персидской службе»[8]. В этих разделах излагаются сведения о представителях двух основных туркменских племён, расселяющихся в Северо-восточном Иране, и об использовании иранскими правителями туркмен как военной силы. Упоминаются туркмены и в некоторых других разделах «Обзора» - посвящённых общей характеристике населения страны и северным провинции Ирана.

Сводные сведения о туркменах из отечественной и иностранной литературы фигурировали, естественно, и в «Списке народностей Ирана», составленном Г.И. Карповым в сентябре 1942г., до поездки в Иран, тоже «Для служебного пользования»[9]. Однако более развернуто данные о туркменах нашли отражение в аналогичном «Списке», но подготовленном Георгием Ивановичем в мае 1943 г., уже по возвращении из иранской экспедиции. Выделенный в качестве самостоятельного раздел «Туркмены», где приводятся статистическо-цифровые данные о них, занимает в шестидесятистраничной работе целых три страницы[10].

В оперативно, как и новый вариант «Списка», подготовленном Г.И. Карповым отчете-описании одиннадцати маршрутов экспедиции мы также находим сведения об иранских туркменах. Ещё больше их в прилагаемом к этому отчету «Кратком описании Горганского остана», т.е. провинции Ирана, где проживает основная масса иранских туркмен[11]. Так, на I октября 1942 г. в упомянутой провинции из 242 тыс.человек всего населения на долю туркмен-йомутов приходилось 127 тысяч, а всего в Северном Иране туркмен насчитывалось 175 тысяч. В северо-восточной провинции, Хорасане, и в её Кочанском, Дерегезском, Келятском и Серахском районах имеется ещё 7 тысяч представителей разных туркменских племён: салыров, сарыков, алили, теке, емрели, анаули и др.[12]

То, что интерес Г.И.Карпова прежде всего как этнографа к туркменам Ирана не ослабел к спустя значительное время после его возвращения из экспедиции в эту страну, говорит не только анализированная выше статья «Историко-этнографические материалы по Туркмении и Ирану», поступавшая в редакцию журнала в апреле 1945 г., но и намерение его написать серьёзную работу специально по основному региону сосредоточения иранских туркмен - Туркменской степи. В одной из папок рукописей мы обнаруживаем относящийся тоже к 1945 г. небольшой черновой набросок-эскиз под таким же названием с подзаголовком «Краткий обзор и материалы», но, увы, с действовавшим в то время грифом «Не подлежит оглашению». Отдельные заметки и наблюдения, связанные с туркменами, но не вошедшие в официальный отчет, встречаются в самых неожиданных местах ряда «иранских» папок Георгия Ивановича (об отливе учащихся из правительственных школ в открывшиеся в туркменских аулах в последнее время местные, конфессиональные школы; о настроениях обособленности туркмен от иранцев и надежды на нашу страну; о святилище Имам-заде Ибрагим близ аула Сефедчи у Горгана; о начале курения терьяка и питья водки среди иомутов гёклен в последнее время при Реза-шахе, и т.д., и т.п.). Ещё больше должно быть бытовых моментов в записных книжках Г.И.Карпова с непосредственными записями полевых материалов[13]

Различные вопросы этнографии туркмен

В своих этнографических исследованиях помимо ведущей темы, на которой мы останавливались выше, Г.И.Карпов широко интересовался самыми разными сторонами жизни и быта туркменского общества в прошлом и настоящем, его традициями и элементами нового. Среди них социальная структура этого общества и хозяйственные отношения в нём, семейный быт и религиозные представления, ряд иных вопросов. Поэтому, по возможности, следует кратко остановиться на разных аспектах этнографии туркмен, нашедших своё большее или меньшее отражение в публикациях и материалах Георгия Ивановича.

Прежде всего нужно сказать, что, отдавая столько внимания разработке темы родоплеменной структуры туркмен, Г.И. Карпов не мог не коснуться такого, хотя и частного, но тесно связанного с нею вопроса как родоплеменные знаки - т а г м а (в рускоязычной литературе используется другой, более привычный вариант названия - тамга). О том, что Геор­гий Иванович проявлял серьёзный интерес к изучению туркменских тамг, свидетельствует хотя бы то, что он посвятил два научных эссе: в 1929 г. в журнале «Туркменоведение» напечатал статно «Тамга» (Родовые знаки у туркмен)»[14], а через шестнадцать лет снова вернулся к этому вопросу в публикации «Родовые тамги у туркмен» в «Известиях ТФ АН СССР»[15].

Сопоставляя эти, написанные на одну и ту же тему работы, можно увидеть рост автора как учёного. Об этом говорит не только более богатый и разносторонний основной и сопоставительный фактический материал, но и значительно более чёткие выстроенность и анализ этого материала.

В первой публикации Г.И.Карпов, касаясь объекта исследования, подходит к вопросу широко: «Клейма - как знаки собственности - встречаются у всех народов на низших ступенях их общественного и культурного развития и находятся в тесной связи с их общественно-экономическим строем... Почти у всех кочевников Средней Азии существуют родовые знаки, представляющие из себя, в большинстве, изображения того, что окру­жает кочевника»[16].

Далее отмечается, что тамги (тавра, клейма) бывают родовые, общинные или дворовые, личные, хотя последние возникают не только при распаде родовой общины (клана), но и при существовании внутри неё мелких родовых групп. Автор перечисляет основные объекты клеймления или таврения. Это крупные домашние животные, предметы домашнего обихода, снаряжение, вооружение; в прошлом клеймили порой и людей.

Затем делается интересный экскурс в период развитого средневековья в тюрко-монгольской истории - во времена Чингиз-хана, в армии которого была установлена в качестве одной из высших должность бекоула или по-тюркски хана-тамгалыка, в обязанности которого, помимо прочего, входило наложить тамгу на захваченную добычу. У монголов, кроме отдельных тамг роль различителя играла и традиция подбирать боевых коней в каждом отряде по особой масти - белых, вороных, рыжих и пегих. Обмундирование и снаряжение отрядов также были различны по цвету, что облегчало управление ими во время боя. Эту традицию автор проецирует и на отдельные туркменские племена, считая, что у них в той или иной степени сохраняются остатки отличий времён монгольских походов.

Так, например, туркмены-теке предпочитают красный цвет одежды, сарыки и салыры - желтый, иомуды - зелёный. К этому следует добавить, что во времена туркменчилика, т.е. до занятия степей русскими в отрядах теке знамена были красного цвета, а у иомудов - зеленого. Теке предпочитают лошадей гнедой, а иомуды вороной масти[17]. Сохранению архаики, по мнению автора статьи, способствовало то, что теке и иомуды позднее других туркменских племён начали переходить к оседлому образу жизни. Это, особенно в быту текинцев, можно проследить и в таких элементах их культуры и быта как музыка, пение, пища и т.д. Правда, в отношении тамг Г.И.Карпов оговаривается, что заняться их сбором и изучением среди теке у него пока не было возможности. Поэтому тамги, послужившие конкретным материалом для данного исследования, собраны, главным образом, у прикаспийских иомудов, сарыков и салыров (в приведенной в статье таблице мы видим также тамги нохурли и ходжа - С.Д.). Затем говорится о клеймлении разных видов крупного домашнего скота, об используемом для клеймления инструменте, чей рисунок дается в статье.

В работе проводится мысль, что в настоящее время у туркмен тамги существуют родовые и личные, причём родовые – у кочевников-скотоводов, а личные - у земледельческой части и у скотоводов по отдельным хозяйствам (С. 30). Далее на двух страницах автор приводит таблицу тамг из Абуль-Гази и сообщает результаты запросов на места о том, сохранились ли изображения подобных тамг в современном туркменском быту. Отмечает преемственность с вариантами тамг по Абуль-Гази у четырех туркменских родоплеменных подразделений (С.34).

Следующие две страницы занимает сводная таблица туркменских тамг, собранных автором, включающая в себя 20 их видов (С.32-33). Георгий Иванович выделяет среди них повторяю­щиеся четыре типа основных изображений: элип (алиф, первая буква арабского алфавита в виде вертикальной черты); алыклы берче (пастушеская палка с загнутым концом), ян (досл., «прижигание») и гоч гуйрук (бараний хвост)[18]; халка (круг,кольцо). Хотя, как справедливо замечает автор, общий рисунок ещё не означает родства, так как сюжеты рисунков могут, повторяясь, возникать в разных местах независимо друг от друга.

Далее приводится небольшая сопоставительная таблица шести туркменских тамг времен Абуль-Гази с тамгами Золотой Орды и современных туркмен. При этом допускается возможность заимствования некоторых тамг из числа золотоордынских. В конце статьи высказывается правильная, с нашей точки зрения, мысль о том, что тамги в ходе этнической истории то вливались в имевшееся собрание клейм, а то и исчезали с вхождением одного рода в другой, более сильный (С.34). Также делается попытка свести называвшихся выше три варианта туркменских тамг к трём исходным сюжетным изображениям: предметы домашнего обихода; пастушеские; взятые из арабского алфавита – «элип» (С, 35). Давалась в статье и таблица из пяти рисунков, изображающих пять видов клеймления мелкого рогатого скота путём соответствующего надреза уха (С. 33), а также некоторые иные сведения.

Во второй статье нет общих положений и экскурсов в сторону, а автор, как говорится, сразу берет быка за рога, при­ступая к анализу туркменской действительности: «Одним из ука­зателей этнической принадлежности туркменских племён могут служить существующие у туркмен родовые тамги (тагма) - знаки родовой и частной собственности»[19].

Конкретизируется, где можно встретить изображения тамг помимо скота: в ковровых рисунках, на посуде, в надписях на надгробных камнях, на постройках и различных иных предметах собственности. Отмечается, что до последнего времени значение родовых тамг у туркмен признавалось более важным, чем тамг частных. Об этом говорит хотя бы тот факт, что в первом случае пропажа скота с родовой тамгой и наказание воров определялись советом старейшин (аксакалов) данного рода; во втором же - этот совет рекомендовал потерпевшему самому разобраться с похитителем. При дроблении рода на подроды и колена основное начертание родовой тамги сохранялось, но приобретало некоторые отличия.

Всё это автор показывает на изображённой на трёх страницах таблице 1, которая составлена на основе данных по тамгам текинцев, помимо упоминавшихся уже в первой статье салыров, сарыков, нохурли, гоклен и иомутов (приведен также материал по ходжам и махтумам). В четырех колонках таблицы даются в следующей последовательности: племя; род, колено; начертание тамги; её название. Вместо 20 видов тамг, приводившихся в первой статье, здесь фигурируют уже 44. Причём, как отмечает автор, по другим племенам и родам регистрация тамг продолжается.

Приведённые тамги по их начертаниям автор сводит к четырем группам: кольцо (халка), крест (атанак), рога быка и прямая вертикальная черта (элип; таяк эрновли и т.д.).[20] Эти четыре сюжета явились основой занявшей далее четыре страницы таблицы II, где на 50-ти примерах проведено сравнение сходства туркменских тамг по начертанию с тамгами других народов. В качестве сравнительных данных использован материал по древним и современным тюркоязычным племенам огузов, казахов, ногайцев, киргизов, башкир, а также алжирская тамга, рисунки на сасанидских ковре и монетах (IУ в.), с городища Ниса (последние века до н.э. - первые века н.э.) под Ашхабадом, крепостей Гяур-Кала (I в. до н.э.) и Кизылча-Кала(ХП в. н.э.) в Ташаузской области.

Результаты этого сопоставления подводят автора к следующим выводам: часть огузских тамг перешла к туркменам и, как, правило, сохранилась у них в неизменном виде до наших дней; имеется сходство основных тамг туркменских племён теке, салыр, иомуд и сарык с основными казахскими тамгами у племён агрын, кирей, канглы, кипчак, а также с ногайскими; имеется сходство некоторых существующих у туркмен тамг с тамгами древних иранцев (сасанидов) и хорезмийцев; и, наконец, «туркменские тамги, даже в том их незначительном количестве, которое... удалось собрать, предстевляют ценный сравнительный материал для... исследований этногенеза туркмен»[21].

Работа Г.И.Карпова сопровождается списком источников и литературы, насчитывающим тринадцать единиц. Причем три из них составляют рукописные материалы с записями тамг, сделанными соответственно: М. Аташевым у текинцев-скотоводов Ашхабадской области, Н. Козельковым в 1938 г. в ауле Меана Каахкинского района Ашхабадской области и Гаибом Непесовым у туркмен Ташаузской области.

Кроме тамг Г.И. Карпов проявил интерес к целому ряду иных вопросов и черт, связанных с бытом туркмен. Некоторые из них нашли отражение в его публикациях, другие остались в виде архивных материалов. Не имея здесь возможности остановиться на них так же подробно, как и на вопросе о тамгах, перечислим лишь часть из них. Это ж выкуп за невесту- калым, тесно связанный у земледельцев с правом землепользования[22] и уходящие в седую древность родового строя экзогамия и эндогамия[23]- вопрос, над которым Георгий Иванович продолжал трудиться и в конце января 1947 г., т.е. за два месяца до кончины, стремясь, очевидно, принять участие в предполагавшейся дискуссии по этой проблеме в Институте этнографии АН СССР[24]. Это и такое характерное для общественно-социальных отношений туркмен до включения Туркменистана в состав Российской империи явление как аламаны - регулярные походы на сопредельные земли с целью грабежа и захвата пленных рабов[25]. И символ жесткого затворничества - яшмак[26], и обряды, связанные с огнём[27], и родовые аксакалы[28], и народные развлечения[29] и многое- многое другое.



[1] Карпов Г.И. Историко-этнографические материалы по Туркмении и Ирану. Изв. ТФ АН ТССР, 1945, № 3- 4

[2] Там же, С. 57.

[3] Ук. раб., С. 56.

[4] Ук. раб., С.57

[5] Ук.раб., С.59.

[6] Неясно, почему «в прошлом». Возможно, какую-то роль в таком определении сыграли политические мразделение границей на две разобщённых части.

[7] РФ ЦНБ АН ТССР. Р-85, л.л. 7-8.

[8] РФ ЦНБ АН ТССР, Р-124, л.л. 26-31.

[9] РФ ЦНБ АН ТССР, Р-33.

[10] РФ ЦНБ АН ТССР, Р-11, л.л.57-59; см. также Р-32.

[11] Карпов Г.И. Материалы по Ирану. 1942 - 1943. - РФ ЦНБ АН ТССР, Р-45, л.л. 98-121.

[12] Карпов Г.И. Иран. 1942 - 1945. - РФ ЦНБ АН ТССР, Р-5, л.2.

[13] К сожалению, из пяти таких книжек нам удалось пока обнаружить только две, маршруты которых не связаны с районами расселения туркмен.

[14] Карпов Г. «Тагма» (Родовые знаки у туркмен)». Туркменоведение, 1929,№8-9.

[15] Карпов Г.И. Родовые тамги у туркмен. Изв. ТФ АН СССР,

1945, № 3-4.

[16] Карпов Г. "Тагма" (Родовые знаки у туркмен) Туркменоведение, 1928, №7-8, С. 29.

[17] Карпов Г. «Тагма».., С.29.

[18] Карпов Г. «Тагма».., С.30. Здесь, очевидно, ошибка: не гоч гуйрук, а гоч буйнуз - «бараньи рога» - С.Д.

[19] Карпов Г.И. Родовые тамги у туркмен. Изв. ТФ АН СССР, 1945, № З-4, С. 43.

[20] Карпов Г.К, Родовые тамги.., С.43. Здесь, правда, говоря о «рогах быка», автор почему-то упускает из виду «рога барана», хотя сам же приводит тамги по салырам, носящие это название. Какой-либо попытки интерпретации семантики выделенных сюжетов также, к сожалению, не предпринято.

[21] Карпов Г.И. Ук. раб., С.49.

[22] Карпов Г. «Калым» и его социальные корни. Туркменоведение,

1930 № 2 -3

[23] Карпов Г.И. К вопросу экзогамии и эндогамии туркмен. РФ ЦНБ АН ТССР, р-31, 10 л.

[24] Дисскусия, организованная вновь возрождённой группой общей этнографии, состоялась в Институте 8 апреля 1947г., когда Г.И.Карпова

уже не было в живых.

[25] Карпов Г. Аламаны(Набеги туркмен и их социально-экономические причины). Туркменоведение. 1931 , № 5-6, с. 28-29, 5.

[26] Карпов Г. 0 «Яшмаке». - РФ ЦНБ АН ТССР, р – 71.

[27] Бахтиаров Х. Остатки огнепоклонства у туркмен. Туркменоведение1928, № 9.

[28] Карпов Г.И.. Туркменские родовые аксакалы. - РФ ЦНБ АН ТССР, р-6.

[29] Корпов Г.И. Материал к статье «Театральное прошлое туркменского

Народа» - РФ ЦНБ АН ТССР, р -208.

Поиск по сайту:


Календарь:
2017     Июль
П В С Ч П С В

 

 

 

 

 

12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

 

 

 

 

 

 


Архив:


Общее   |  Журнал   |  Проeкты   |  Права человека   |  Литература   |  У соседей   |  Аналитика   |  История   |  Акции   |  Хроники   |  Хроники, часть 2   |  Хроники, часть 3   |  Хроники, часть 4   |  Хроники, часть 5   |  Фото   |  Пресса   |  Туркменбаши   |  Ссылки



За cодеpжание автоpcких матеpиалов и выcтуплений отвечают автоpы.
"Фонд "Туркменистан", 2002 - 2009