Cайт
Объединенной Демократической оппозиции Туркменистана (ОДОТ)
Эркин Туркменистан (Свободный Туркменистан)
Рубрики:

***

Краткая справка о туркменистане:
  • Территория: 488,1 кв.км (С юга на север - 650 км, с запада на восток - 1100 км).
  • Население: 4,350 млн. 80 % - туркмены
  • Религия - ислам (сунниты)
  • День независимости: 27 октября (1991 г.)
  • Форма правления: президентская республика
  • Правитель - Гурбангулы Бердымухаммедов, 2007-...
  • Государственный язык: туркменский
  • Столица: Ашгабат (540 тыс. чел.)
  • Денежная единица - с ноября 1993 года манат (курс: 1 USD = 14250).

***



Рейтинг@Mail.ru


Георгий Иванович Карпов - туркменский историк и учёный. Часть 16.
Хроники, часть 4

Продолжение книги С.Демидова о Г.И.Карпове

 

Последней напечатанной работой Г.И.Карпова, как по данной теме, так и вообще, если не считать изданного через год после его кончины «Русско-туркменского словаря», была большая статья «К истории туркмен али-эли (ала-эль)» в журнале «Советская этнография»[1]. К сожалению, Георгий Иванович не увидел и этой своей публикации, так как журнал издавался тогда четыре раза в год и третий номер вышел в конце августа.

Исследование об алили (этот вариант данного этнонима принят в современной этнографической науке) по сравнению с предыдущими работами аналогичного характера выделяется особой четкостью изложения материала и его интерпретации. В этом, естественно, прежде всего, сказался большой опыт, накопленный автором исследования за много лет разработки данной тематики, а также, может быть, и более тщательная редакция публикуемого в центральном издании.

В напоминающем своим стилем поэтический зачин мини-вступлении к статье, которую Г.И.Карпов скромно называет заметкой, автор сразу вводит читателя в суть описываемого: «В Каахкинском районе Туркменской ССР, в девяти аулах, проживают потомки одного из древних туркменских племён, носив­шего название али-эли. Публикуемые в настоящей заметке сведения по истории и этнографии али-эли могут послужить материалом для исследования этногенеза как этого племени, так и всего туркменского народа»[2].

Сама статья состоит из трёх разделов. Первый - «Устные народные предания о происхождении али-эли». Как показывает его название, он посвящён изложению сохранившихся в устной народной традиции относящихся к далёким, задолго до прихода монголов, временам легендарных сведений о происхождении этого племени и его названия, а также данных, связанных с реалиями исторической судьбы алилинцев и перипетиями их переселений между Атреком, Хорезмом и Сев.Ираном в XIX в.

Интересно, что автор использует сведения, разделенные большим временным интервалом: свои записи от алилинцев -знатоков преданий и традиций, сделанные в 1923 и 1931 г.г.., согласно которым происхождение и этноним этого племени так или иначе связываются с легендарным святым Кары-Алов-пиром, и запись другого варианта предания, которую сделал от одно­го из старейшин аспирант Нурли Дурдымурадов в 1946 г. Согласно этому варианту, легендарным предком алилинцев выступает Юлдуз-хан, сын Огуз-хана. Далее Г.И.Карпов упоминает и о третьей сильно мусульманизированной версии, подводящей начало алилинцев к дяде пророка Мухаммеда - Ашир-Хамзе.

Изложение легендарных версий и реальных событий прошлого века сопровождается авторскими примечаниями-сносками, конкретизирующими их в историко-этнографическо-географическом плане. Наряду с передачей основной канвы преданий сообщаются некоторые весьма интересные, дающие, в частности, пищу для размышлений этнографу-религиоведу моменты: например, о том, как тройным ограблением достигается переход имущества, считающегося «харам», т.е. приобретенным, с точки зрения религиозно-бытовой морали, нечистым путем, в разряд «халал - «чистого», из которого можно даже устраивать жертвенное угощение «худайёлы» (С. 146); прорубанием новой двери, ими­тирующей ритуальное переселение через каждые семь лет (С.146); или, скажем, старая информаторша Карпова Кыз-Биби в роли хранительницы «святых вещей» Кары-Алов-пира, чтобы приложиться к которым до 1930-х г. по праздникам совершали паломничество многие люди. Когда же, с подъемом культуры и изменением бытовой обстановки, паломничество захирело, Кыз-Биби перебралась в Иран, но здесь ей из-за отсутствия у нее родословного древа-седжере, говорящего о принадлежности святых вещей (к сожалению, автор не сообщает, каких конкрет­но - С.Д.) именно Кары-Алов-пиру, собирать людей для покло­нения не разрешили (С. 147),

Следующий раздел - «Письменные источники об ала-элинцах». Здесь приводится, как наиболее раннее, упоминание об этом племени у Абуль-Гази (середина XYП в.), а также сопоставительные данные из работ В.Б.Бартольда, С.П. Толстова, А.Вамбери, П.И.Иванова и др. авторов. Как в первом, так и во втором разделах много говорится о различных связях - «родственных», соседских и прочих али-эли с другими племенами, в частности карадашлы (языр).

Третий раздал исчерпывающе называется «О родовом делении ала-эль, их численном составе и расселении». Здесь приведена схема (С. 148) деления алили на роды (2), колена (8), количество хозяйств в каждом колене (по данным 1930 г.), ряд более мелких подразделений. Прослеживается этнонимы, идентичные алилинским, как названия отдельных родоплеменных подразделений у некоторых других туркменских племен.

В конце публикации делаются четыре основных вывода: о возникновении рассматриваемого племени в огузско-туркменский период (YI - X в.в.), как части этого союза племен; о генетической близости алили ряду туркмено-огузских племён (языр, каркын, алка-эвли) и кыпчакам; территориальном обособлении в ХYП - XIX в.в. от этого племени некоторых близких ему в прошлом родовых групп (хызыр-или, могульчик, мехинли и др.) и пополнении его иными этническими элементами, главным образом иранскими. Затем следуют подробное поаульное изложение современного расселения алилинцев и их соседей - теке в Каахкиноком районе, а также краткие данные об алили, проживающих в Ильялиноком районе на севере Туркмении и в Афганистане.

Завершая этот раздел, посвященный главной теме научного творчества Г.И.Карпова, следует подчеркнуть, что помимо значительного числа публикаций в данном аспекте у него осталось еще больше материалов, подготовленных к изданию, но, к сожалению, не напечатанных. Ибо, как писал в своём отзыве от 2 июня 1942 г. на диссертацию Карпова другой его официальный оппонент, старший научный сотрудник Института востоковедения АН СССР А.В.Башкиров, Георгий Иванович «поставил своей задачей дать историю каждого племени, проследить его развитие с самого начала до современного его состояния», чтобы «обобщить историю всех племён и сделать заключение о длительном формировании современного туркменского народа»[3].

Поэтому своей публикации ждут еще «два десятка аналогичных (публикациям по племенам туркмен - С.Д.) маленьких монографий по отдельным племенам», которые «представляют ценнейшей вклад в детальную разработку вопросов истории и этнографии туркмен»[4]. Таких «маленьких монографий», как назвали небольшие книжки-брошюры или развернутые статьи Г.И.Карпова М.О.Косвен и С.П.Толстов, в числе подготовленных к печати, но не опубликованных 40 его работ было больше половины - 21. Вот их список, приведённый этими же авторами; салыр, карадашлы (языр), арабачи, кизыл-баши, караили, абдал (эртел), меджеур,ших(шейх), махтум (мохзум), сунчали, мурчали, караул, эрсари, гоклен (гоклан), сакар, мехинли, анаули, баят, сарык, игдыр, джелаир.

Конечно, столь широкий спектр родоплеменных образований туркмен, которые выбрал для своих исследований Г.И.Карпов[5], объективно не давал ему возможности изучить каждое из затронутых родоплеменных образований более всесторонне и широко. Но Георгий Иванович проложил тропинки -одни шире, другие уже - для всех тех исследователей, кто позже, взяв лишь одно из родоплеменных образований туркмен или один из регионов Туркменистана в качестве объекта исследования, в течение нескольких лет (чего, естественно, не мог иметь Г.И.Карпов) смогли изучить его более основательно и разносторонне.

 

Туркмены за пределами Туркменистана

 

Касаясь данной темы, следует сказать, что опубликовать по ней Г.И.Карпов успел немного. В то же время неопубликованных материалов этого плана, ждущих своего издания, в его наследии осталось значительно больше, что свидетельствует о серьёзном интересе, который проявлял Георгий Иванович к землякам, живущим в других регионах.

Первая публикация такого рода - это, пожалуй, небольшая статья Г.И.Карпова, выступившего под инициалом «К», написанная в соавторстве с неким М-овым (Мамедов, Мередов, Мухаммедов?), которая явилась своего рода краткой справкой-характеристикой той части туркмен, что, оторвавшись от основной массы, живёт на Северном Кавказе, в Астраханской области и в соседней Таджикской республике[6]. Соответственно названным трём регионам материал публикаций разделён на три части.

В разделе «Туркмены Северо-Кавказского края» кратко излагается история переселения в эти края части туркменских племен чаудор, игдыр и соин-аджи или бозачи[7], в значительной степени опирающаяся на устные предания, сохранившиеся среди них, а также письменные данные, приводимые в некоторых предшествующих публикациях. Согласно традиции, туркмены пришли сюда через астраханские степи с полуострова Мангышлак совместно с калмыками в количестве 18 тыс. кибиток в 1653 г. Главной причиной этого, помимо прочего, явились усилившиеся притеснения со стороны хивинских ханов. По официальным же источникам, отмечают авторы публикации, туркмены появились здесь несколько позднее — в 1667 - 1670 г.г. с калмыцким ханом Пунцук-Мочаком, отцом знаменитого Аюки. Затем кочевали и с самим Аюкой (1670 - 1724), будучи поручены его особому призрению. Согласно одному из сохранившихся преданий, Аюке препоручил здешних туркмен сам Петр I. В публикации отмечается, что предание последнего рода недалеко от истины, т.к. и хивинские ханы, и Петр I стремились исполь­зовать находящихся между российскими и хивинскими владениями туркмен в своих конкурирующих интересах. В этом противостоянии руководство Российской империи действовало через калмыцких ханов, которые еще в 1654 г. приняли российское подданство.

Далее в публикации даются статистические данные о количестве - общем и по племенам - туркмен на Северном Кавказе в 1809, 1906, 1912 и 1920 г.г., которые свидетельствуют сначала о росте их численности, а с 1912 г. - об уменьшении. Приводятся названия основных родоплеменных подразделений местных чаудоров (6), игдыров (6) и союн-аджи или бозачи (5).

Во втором разделе - «Астраханские туркмены» ещё более кратко, чем в отношении северо-кавказских (ставропольских) турк­мен, излагается история переселения в этот край представителей туркменских племён чаудор, игдыр и абдал. В 1811 г. от них в Астрахань была послана делегация с просьбой разрешить переселиться сюда 2300 семьям. Разрешение получено не было. И лишь позднее, в 1880 г., по данным отдела нацмен Астраханского губисполкома, на сообщение которого от 26 апреля 1927 г. ссылаются авторы публикации, около полутора тысяч человек из трёх названных туркменских племён «самовольно» переселились в район Астрахани. Кроме этих сведений лишь упоминаются названия селении Астраханс­кой области, где живут туркмены, Это - Атал, Фунтово, Запарево и Соколовское (С.27). К сказанному следует добавить, что исторические и географические рамки переселения и расселения астраханских туркмен значительно шире[8].

Третий раздел - «Туркмены в Таджикистане» - хотя тоже довольно миниатюрен, но выгодно отличается от первых двух большым этнографизмом. Этим он, очевидно, в значительной степени обязан непосредственным сведениям одного из авторов, о чём в разделе «Источники и литература» сказано кратко - «наблюдения (по Таджикистану ) М-ва" (С. 28).

Прежде всего здесь говорится об ареале расселения этой группы туркмен на территории Курган-Тюбинского вилайета (ныне - области): по левому берету Вахша, от Узуна узкой, в 12 - 15 км шириной, полосой на юг до озера Джиликуль[9]. Излагается кратко история их переселения в этот регион: вначале появление здесь туркмен из-под Келифа и Керки как сезонников на отхожих промыслах, в том числе и на промывке золотоносного песка. В результате вражды с афганскими племенами в район Джиликуля в 70-х г.г. XIX в., перекочевывает до 35 тыс. туркмен. Правда, в середине 20-х г.г. ХХ века в вилайете туркмен проживало значительно меньше - 1200 хозяйств, насчитывавших 6500 человек. Местные племена катаган и таз вначале встретили туркмен-переселенцев недружелюбно, что ещё более сплотило их и способствовало сохранению у них многих черт родового быта.

Далее даётся родоплеменная характеристика данной группы, состоящей целиком из представителей племени эрсари, подразделяющихся на четыре рода: кара-туркмен, гуняш, улук-тепе, бекауль (этот род в 1920 г. ушел в Афганистан). Перечисляют­ся колена, на которые распадаются четыре названных эрсаринских рода - соответственно четыре, восемь, восемнадцать и пять (С. 28).

В конце раздела дается краткая этнографическо-бытовая характеристика туркмен Курган-Тюбинского вилайета (С.28): живут родовыми общинами; демократичны в своих правах и обычаях: органом управления в родоплеменных образованиях является маслахат - собрание старейшин, наблюдающее за правильным исполнением адатов, положений Корана и вообще руководящих всей общественной жизнью туркмен. Сами туркмены этого вилайета среднего роста, сухощавы, крепкого телосложения, все - хорошие наездники, привыкшие к лошади с детства. Занимаются они здесь скотоводством, земледелием, садоводством, мелкими кустарными ремеслами и работой на отхожих промыслах.

К статье прилагается небольшой список использованных источников и литературы.

Через семь лет, в 1936 г. Г.И.Карпову пришлось вер­нуться к теме ставропольских туркмен, когда он, выполняя заказ Северо-Кавказского крайкома ВКП(б), подготовил очерк «Ставропольские туркмены». Очерк по объему (I печ.л.) получился в несколько рез больше, чем было отведено места этой группе туркмен в вышерассмотренной публикации. К сожалению, мы не знаем, был ли он когда-либо напечатан типографским способом, хотя бы и ограниченным тиражом. Скорее всего, нет, так как, судя по списку, составленному самим Георгием Ивановичем в сентябре 1942 г., т.е. через шесть лет после выполнения данного заказа, очерк все ещё фигурирует среди работ, подготовленных к печати, но не изданных[10]. Обычно такого рода заказные работы, как мы это увидим ниже, на примере исследований Г.И.Карпова по Ирану и Афганистану, не публиковались, оставаясь благодаря грифу «Для служебного пользования» в монопольном владении заказчиков. Поэтому судить об этом очерке мы можем только по сохранившемуся в архиве ученого рукописному материалу, озаглавленному «Туркмены Северо-Кавказского края Чаудор, Игдыр, Союнджаджи и их история» (1936), который и является, очевидно, основой текста брошюры[11].

О том, что это не окончательный, предназначенный для печати, текст брошюры, говорит не только то, что рукопись – рабочий вариант с внесёнными в него позднее текстовыми и стилистическими исправлениями, но и некоторые его структу­ральные неясности. При условной пагинации страниц 1 - 24 на 9-й странице текста рукой самого Георгия Ивановича сделана пометка о продолжении на с.15. Таким образом, непонятно почему пропущено пять страниц, хотя логика изложения в принципе не нарушена. Более существенный вопрос вызывает то, что третья, наиболее важная глава - «Из истории ухода туркмен с Мангышлакского полуострова в Астраханские степи и на Северный Кавказ», отмеченная в оглавлении в начале брошюры, практически отсутствует. Сохранился ли полный отредактированный текст брошюры, где и у кого он находится, в настоящее время сказать невозможно. Может быть, дальнейшие архивные и иные поиски помогут ответить на этот вопрос.

В обнаруженном же рукописном материале автор подходит к рассмотрению затронутой темы довольно капитально. Первый раздел - «Обзор литературы о туркменах Северо-Кавказского края» - посвящён краткой характеристике соответствующих архивных материалов Оренбургской и Астраханской губерний и Кавказа, а также специальных исследований дореволюционных авторов Щеглова и Карутца, советского демографа Ярхо с критикой концепции последнего о «вымирании» ставропольских туркмен. Далее автор останавливается на серии статей в газете «Туркменистан» (Ашхабад) за 1925, 1929 и 1930 г.г. таких авторов как Джума Ниязнепесов, Тулек Назаров, Курбан Кулиев, Кульмухамедов и Тумаилов, в которых они затрагивают вопросы истории и языка северокавказских и астраханских туркмен, предлагают в порядке шефства оказать им разного рода материальную помощь.

Г.И.Карпов остро критикует позицию Тумаилова[12] в его публикациях о ставропольских туркменах относительно одинаковости семейного (домашнего) быта у всех социальных слоев этой группы, в частности его утверждение, что поскольку ставропольские туркмены являются скотоводами, то, скажем, различий в одежде бая и бедняка у них нет. У Кульмухамедова[13] же Георгий Иванович критикует отрицание последним влияния на туркмен Хивы, а с другой стороны, отрицание значения туркмен в истории Средней Азии, его бездоказательное и путанное выступление против публикации одного из вышеназванных авторов - Курбана Кулиева, упрощенное объяснение ухода туркмен с Мангышлака в астраханские степи лишь природными богатствами юга России, забывая о притеснениях их, особенно в 17 - 18 в.в. , со стороны хивинских, казахских и калмыцких ханов.

Далее говорится, о некоторых опубликованных и подготовленных к публикации сборниках документальных материалов по истории Узбекистана, Таджикистана и Туркмении в XYI - XYП в.в., где имеются данные и о туркменах Мангышлака, откуда вышли переселенцы на территорию России. В связи с этим упоминается о подготовке по договору с Институтом истории ТССР, который тогда возглавлял Г. И. Карпов, подборки переводов из иранских хроник коллективом научных сотрудников Института Востоковедения АН СССР под руководством академика А.Н.Самойловича.

Вторая глава брошюры называется «Прошлое туркменских племён». Здесь Георгию Ивановичу захотелось прежде, чем перейти непосредственно к исследуемой группе, её контактам и взаимоотношениям с рядом соседних народов, дать более широкую картину историко-этнических связей туркмен. «Исторические судьбы туркменского народа, - пишет он, - с самых ранних времён были в той или иной степени связаны с историей тех народов (государств), с которыми туркменам приходилось сталкиваться во всех своих бесчисленных передвижениях»[14], Эти контакты он кратко прослеживает с YI в., с тюрок-огузов, придя к выводу о том, что к началу XIХ в. собственно туркмены в известной степени утратили свои прошлые бытовые и иные особенности, подвергнувшись сильному влиянию в своём историческом, культурном и хозяйственном развитии со стороны других народов - прежде всего ираноязычных, хорезмийцев и хорасанцев, а затем арабов и монгол. В свою очередь, туркмены тоже сыграли большую роль в истории соседей, в правящих Сельджукской, Тимуридской и других династиях[15].

Далее приводится справка о том, где в нестоящее время на территории СССР и за рубежом живут отдельные туркменские племена и роды, которые в своё время все расселялись на территории Туркменистана, а затем по разным причинам оказалась в иных регионах[16]. Итак, в СССР это - Хорезмский и Бухарский районы[17] Узбекистана, Джиликульский район Таджикистана, Туркменский район Сев.Кавказа. Мангышлакский округ Казахстана, вблизи Астрахани[18]; за рубежом – Мазаришарифская провинция Афганистана (Шибирган, Андхой, Меймене), Астрабад-Шахрадский район и провинция Фарсидстан в Иране, районы Смирны и Антитавра в Турции.

Затем, переходя к астраханским и северокавказским туркменам, автор отмечает, что в прошлом их предки довольно свободно кочевали на просторах между реками Урал и Амударья, но главным образом на Мангышлаке. С появлением же калмыков и движением на юг казахов-адаевцев, представители туркменских племён човдур, игдыр и союнджаджи ушли с территории последнего в Российские владения (л.18). Говорится, что о причинах ухода туркмен с Мангышлака будет показано (очевидно, подробно – С.Д.) в следующей, третьей (к сожалению, отсутствующей – С.Д.) главе.

Следует добавить, что материал брошюры сопровождается выполненной в черновом варианте «Сводной таблицей племён, входивших в состав Есенхановского улуса». Здесь в схематическом исполнении дан ряд северо-западных туркменских племён (в том числе и племена переселенцев в Россию) – бурунджик, игдыр, чаудор, абдал, дюеджи, соинаджи и бозачи. У большинства из них указаны и более мелкие родовые подразделения. А такие этнонимы как соинаджи и бозачи тщательно проработаны в плане вариативности: по первому из них приведено семь вариантов, а по второму – четыре.

 

(Продолжение следует).



[1] Карпов Г.И. К истории туркмен али-эли (ала-эль). Сов. этнография, 1947, №3

 

[2] Там же, С. 145.

 

[3] Башкиров А.В. Отзыв о работе Г.И.Карпова "Этнический состав туркмен". - РФ ЦНБ АН ТССР, Р-146, л.88-89.

 

[4] Косвен М.. Толстов С. Г.И.Карпов (1890 - 1947) Сов. этнография, 1947, № 3, С. 163.

 

[5] Этот спектр едва охватил своими исследованиями в совокуп­ности целый рад московских и туркменистанских этнографов в своих исследованиях 50-х - 80-х г.г..

 

[6] К. и М-ов. Туркмены Северного Кавказа, Астраханской губ. и Таджикистана (Краткие исторические справки). Туркменоведение, 1929, № 8-9.

 

[7] 2. В другом месте это название передано как сеюн-аджи. Там же, С. 27. По нашим записям, сделанньм во время сбора материала среди ставропольских или северокавказских туркмен - союнджа-джи. Под этим названием здесь известны представители племени бозаджи.

 

[8] См.: Демидов С.М. Этнографическая поездка к астраханским и ставропольским туркменам. - в кн.: Материалы по исторической этнографии туркмен. - Ашхабад: Ылим, 1987, С.84-85.

 

[9] К. и М-ов. Туркмены Северного Кавказа, Астраханской губ. и Таджикистана, С.27-28. По названию озера данная группа туркмен получила в этнографической литературе другое название – джилликульских туркмен.

[10] РФ ЦНБ АН ТССР, Р-208, л, 105. В списке работ Г.И. Карпова, приложенном к некрологу о нём в журнале "Советская этнография", названный очерк также отнесен к 40 работам, подготовленным Георгием Ивановичем к печати, но не изданным. - Сов.этнография, 1947, № 3, С.165.

 

[11] Там же, Р-149, л.1-24. Объём данного материала – 24 условных стр рукописи - также более или менее соответствует указанному в списке объёму в I печ.л.

 

[12] Ук.раб., л.л.5-6.

[13] Там же, л.л.6-7.

 

[14] Карпов Г.И. Ук.раб., л. 15

[15] Там же, л. 16.

 

[16] Там же, л.17-18.

 

[17] Здесь слово «район» использовано в значении "область, регион

 

[18] Без уточнения.

Поиск по сайту:


Календарь:
2017     Апрель
П В С Ч П С В

 

 

 

 

 

12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Архив:


Общее   |  Журнал   |  Проeкты   |  Права человека   |  Литература   |  У соседей   |  Аналитика   |  История   |  Акции   |  Хроники   |  Хроники, часть 2   |  Хроники, часть 3   |  Хроники, часть 4   |  Хроники, часть 5   |  Фото   |  Пресса   |  Туркменбаши   |  Ссылки



За cодеpжание автоpcких матеpиалов и выcтуплений отвечают автоpы.
"Фонд "Туркменистан", 2002 - 2009