Cайт
Объединенной Демократической оппозиции Туркменистана (ОДОТ)
Эркин Туркменистан (Свободный Туркменистан)
Рубрики:

***

Краткая справка о туркменистане:
  • Территория: 488,1 кв.км (С юга на север - 650 км, с запада на восток - 1100 км).
  • Население: 4,350 млн. 80 % - туркмены
  • Религия - ислам (сунниты)
  • День независимости: 27 октября (1991 г.)
  • Форма правления: президентская республика
  • Правитель - Гурбангулы Бердымухаммедов, 2007-...
  • Государственный язык: туркменский
  • Столица: Ашгабат (540 тыс. чел.)
  • Денежная единица - с ноября 1993 года манат (курс: 1 USD = 14250).

***



Рейтинг@Mail.ru


Хроники, часть 4

Монографиям о Туркменистане общего плана предшествовали, помимо многих более узких конкретных разработок, и некоторые попытки обобщений на уровне статей. К ним, например, можно отнести довольно большую публикацию Г.И.Карпова «Туркмения и туркмены», вышедшую в журнале «Туркменоведение» ещё в 1928г.[1] Статья разбита на три части. В первой очень кратко излагается история Туркменистана в период от владения им ахеменидским царем Дарием (YI в. до н.э.) до завоевания региона царской Россией, а затем через Октябрьскую революцию до установления национальной государственности (1924). Даётся развернутая, с таблицами, характеристика населения Туркменской ССР - по полу, плотности расселения в сопоставлении с другими республиками и зарубежными странами, национальному составу и распределению на сельское и городское. Приводятся данные о главных городах и поселках городского типа в республике и количестве их населения.
Хроники, часть 4

Как мы уже видели в предыдущей главе, научное наследие Г.И.Карпова, отражающее широкий диапазон его интересов, весьма многогранно. Поэтому, чтобы, по возможности, чётче представить эти грани, его публикации и материалы можно, на наш взгляд, свести к следующим направлениям и темам: работы общего плана, связанные с Туркменистаном; история Туркменистана дореволюционного периода; история Туркменистана советского периода (Октябрьская революция и гражданская война; басмачество; социалистическое строительство; Великая Отечественная война; история компартии и комсомола республики); этническая история туркмен и их родоплеменная структура; туркмены за пределами ТССР; различные вопросы этнографии туркмен; туркменский фольклор, литература и язык; народы за пределами Туркменистана (территория СССР; зарубежные страны); прочее.
Хроники, часть 4

Многочисленные невзгоды и переживания на творческом и семейном пути Георгия Ивановича не могли, конечно, пройти бесследно - резко ухудшилось здоровье. Помимо всего иного, вскоре после возвращения Ольги Николаевны в конце 1945 г. из Киева в Ашхабад, не смирясь с новым появлением мачехи рядом с отцом, шестнадцатилетний Владимир, поддавшись юношескому максимализму, ушёл из дома, попал в не очень хорошую компанию сверстников, а потом и взрослых людей и провёл почти половину из отпущенного ему ещё жизнью срока (умер в Ейске в 1988 г.) в местах не столь отдаленных. Поиски отца и старших братьев результатов, к сожалению, не дали, потому что, как сам рассказал сестре, Лидии Георгиевне, впервые появившись из безвестия и приехав в Ашхабад повидаться с ней в конце 60-х г.г., он, чтобы его не смогли разыскать, даже назывался другой фамилией - Корешков. Этот удар ещё более усугубил состояние Карпова. Сначала ему ставили диагноз гипертония, что после всего пережитого могло быть вполне реально. Правда, Лидия Георгиевна говорит, что данный диагноз был неверен, так как отец практически никогда на это не жаловался. В 1946 году врачи нашли у него более серьезный недуг - рак пищевода, причиной чего, судя по медицинской практике, также нередко бывают длительные потрясения нервной системы.
Хроники, часть 4

Конечно, многого из того, что здесь сказано, Георгий Иванович, собираясь в Иран, знать еще не мог, а многого так и не узнал никогда. Но, воспроизводя образ того или иного человека, невозможно оторвать его от окружающей среды, исторических условий и общества, в котором он жил, а тем более близких ему людей. Ведь все это в значительной степени, хотя, конечно, и не абсолютно, обуславливает черты его характера, вкусы и привычки, представления и чувства, поступки и действия. Точно так же применительно к людям, имевшим контакт с данным человеком, всё это в той или иной степени воздействует и на них. Поэтому, естественно, и образ Г.И.Карпова невозможно передать без краткой характеристики его близких. Если бросить взгляд на список публикаций и рукописных материалов Г.И.Карпова, относящихся к 1941 - 1942 г.г., то можно заметить, что он довольно скуден по сравнению, скажем, с предвоенным периодом, на котором мы уже останавливались, и тем более с последним приливом в научном творчестве ученого, который пришелся на 1944 - 1947 гг. Тем не менее, помимо некоторых рукописных материалов и публикаций в периодической печати, в 1942 г. Георгием Ивановичем в соавторстве с Л.Курбановым была подготовлена и издана книга «Прошлое и настоящее туркменского народа»
Хроники, часть 4

За детьми в детский дом под Чимкентом Георгий Иванович сумел приехать только в начале лета 1940 года по окончании школьных занятий. Сначала надежда и ожидание положительного решения вопроса о более или менее нормальном жилье, где можно было бы разместить все семейство и заниматься творческой работой, затем, когда надежды эти не оправдались, острый конфликт с Ольгой Николаевной, которую он очень упрекал за то, что позволила забрать детей в детский дом, и которая не хотела их возврата, состояние здоровья, основательно подорванного пребыванием в тюрьме (руководство вынуждено было даже, чтобы он мог подлечиться и немного придти в себя, направить Карпова в санаторий в Кеши, а затем в Сочи) не позволяли сделать этого раньше. Хотя, несомненно, Георгий Иванович не мог не переживать за детей. Все эти коллизии, естественно, усложняли обстановку для плодотворной научно-исследовательской работы, отнимали понапрасну немало душевных и физических сил. Тем более приходится удивляться тому, как после всего, что ему довелось испытать, Карпов с присущей ему энергией и энтузиазмом продолжил руководство Институтом истории и разработку ряда важных тем.
Хроники, часть 4

Прошло всего несколько месяцев после ареста Атабаева и того момента, когда Карпов стал секретарём ЦИК ТССР. И вот новая волна репрессий захлестнула и его. В три часа ночи 22 марта 1938 года в дверь его квартиры в «наркомовском дворе» постучали. Поскольку ближе всех ко входу была детская комната, первой стук услышала Лидия Георгиевна, которой в то время шёл тринадцатый год. Подошла к двери и спросила, кто стучит. Услышала короткий ответ: «Гости!». А так как к отцу действительно часто приезжали в самое неурочное время гости – учёные из Москвы, других городов, то Лида, хотя и удивившись немного столь позднему визиту и столь короткому ответу, без особых колебаний открыла им. В переднюю вошли трое крепких молодых людей в одинаковых серых костюмах и даже, как показалось, с одинаковыми лицами. Спросили, дома ли отец. В этот момент из своей комнаты в прихожую вышел в наспех наброшенной одежде и сам Георгий Иванович. Он-то, очевидно, сразу понял, с какой целью прибыли «гости и постарался избавить дочь, да и других детей, которые в это время мирно спали, от лишнего душевного потрясения. «Иди спать, дочка!»- Отослал он Лиду в детскую. «Я ушла и быстро заснула. А утром узнала, что отца забрали, устроив в его кабинете и спальне обыск, больше похожий на погром, - вспоминает Лидия Георгиевна. – Заходили и к нам, в детскую, но ребят будить не стали, и никто из нас до утра так и не проснулся. А когда мы начали расспрашивать мачеху о произошедшем, она сказала, что отец ни в чём не виноват, там разберутся и его отпустят». Но, к сожалению, Георгий Иванович не вернулся ни в тот же день, ни на следующий, ни через неделю, ни через месяц.
Хроники, часть 4

Несколько позднее, в том же 1934 году, благодаря стараниям некоторых ашхабадских друзей Г.И.Карпова, имевших авторитет и влияние на партийное руководство республики (в частности, тогдашнего председателя Союза писателей Туркменистана, поэта и активного общественного деятеля, члена ЦК КП(б)Т Ораза Ташназарова[1], а, вполне вероятно, и самого Кайгысыза Атабаева, о чём можно предположительно судить по некоторым, связанным с отношением к нему Георгия Ивановича, моментам, о которых речь ниже) ему удалось вернуться в столицу и снова заняться непосредственно любимым делом – изучением истории и этнографии туркмен, возглавив свой бывший институт. В конце 1935 года произошло, как уже отмечалось, разделение Института культуры на два самостоятельных научно-исследовательских учреждения академического профиля – Институт языка и литературы и Институт истории. И первым директором самостоятельного Института истории стал Г.И.Карпов. Спустя ещё некоторое время Георгий Иванович снова вошёл в состав ЦИК ТССР, а с августа 1937 года, судя по выданному удостоверению № 32/166, стал его секретарём.
Хроники, часть 4

Новый журнал, которому сразу даже не смогли найти редактора (первые номера поручили подписать временно исполняющему должность редактора поэту Г.Веселкову), в редакционной статье начал с резкого осуждения своего предшественника. Вслед за вынужденным признанием, что журнал «Туркменоведение» «безусловно, поднимал целый ряд вопросов принципиального и практического характера, имевших положительное значение в деле строительства Советского Туркменистана»,[1] в передовице говорится, что в то же время «особенно по вопросам истории на его страницах протаскивалась явно враждебная идеология, ничего общего не имеющая с марксизмом-ленинизмом… «Линия» журнала и его редакции… в значительной мере отражала «линию» всего института Туркменской культуры…, в работах которого и в коллективе работников находили «привет и ласку» не только объективные «носители» враждебной идеологии, но и непосредственные классовые враги, лишь слегка подгримировавшиеся…».[2] Далее идёт весь арсенал ярлыков: тут и великодержавие, и колонизаторы, и националисты, и пантюркисты. Упоминаются некоторые конкретные имена – Гулмухаммедов и Поцелуевский. Ставится вопрос о пересмотре в духе новых «веяний» накопленного Туркменкультом материала по истории и культуре Туркмении. Вопросы истории этого региона теперь должны решаться в связи с постановкой вопросов классовой борьбы, развития и укрепления диктатуры пролетариата.[3]
Хроники, часть 4

Первый номер «Туркменоведения» за 1931 год вышел сдвоенным, соединив в себе №1 и №2. Как и намного более низкий уровень полиграфии (жёлтая бумага, мелкий шрифт), художественного оформления (рисунков нет совсем; на многих фото невозможно разобрать, что изображено), так и содержание журнала говорят сами за себя. Неподписанная, но, скорее всего, принадлежащая перу редактора, огромная, на шести страницах, передовица «Взять темпы, обеспечит качество» и по названию, и по своему характеру, и по языку напоминает не статью в национальном республиканском научно-популярном журнале, а трафаретную публикацию в районной партийной газете застойных времён. Направленность всей статьи, сопровождаемой вынесенными на поля цитатами из выступлений Сталина, Ленина, Молотова и Кагановича, отражает недвусмысленно и в довольно грубой форме выраженное стремление тогдашнего руководства страны, командно-бюрократического аппарата управления превратить отечественную науку лишь в безропотную служанку своих сиюминутных, утилитарных нужд, а учёных лишить свободы творческой мысли, навязать им единообразие в мышлении и методологии научных разработок.
Хроники, часть 4

Институтом Туркменской культуры было развёрнуто разностороннее научное изучение по разным направлениям гуманитарных наук, что нашло соответствующее отражение в самой структуре института. Например, в начале 1931 года Туркменкульт включал в себя секции, т. е. по-современному, отделы: истории, археологии, искусствоведения, кабинеты, то есть сектора литературоведения, языковедения, этнографии (в конце 1929 г. кабинет этнографии характеризовался как секция), а также центральное бюро краеведения. Особую ценность в разработках представляло то, что они строились в значительной степени, а в некоторых направлениях и в основном, на материалах полевых исследований, для чего был организован целый ряд научных экспедиций практически во все основные регионы Туркменистана. Среди них получили особый резонанс Хаверанская археологическая экспедиция в Атрек (территория современного Каахкинского района), лингвистико-этнографическая экспедиция А.П.Поцелуевского к гёкленам в Каракалинский район и многие другие.

1 2 3
Поиск по сайту:


Календарь:
2017     Май
П В С Ч П С В
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031

 

 

 

 


Архив:


Общее   |  Журнал   |  Проeкты   |  Права человека   |  Литература   |  У соседей   |  Аналитика   |  История   |  Акции   |  Хроники   |  Хроники, часть 2   |  Хроники, часть 3   |  Хроники, часть 4   |  Хроники, часть 5   |  Фото   |  Пресса   |  Туркменбаши   |  Ссылки



За cодеpжание автоpcких матеpиалов и выcтуплений отвечают автоpы.
"Фонд "Туркменистан", 2002 - 2009