Cайт
Объединенной Демократической оппозиции Туркменистана (ОДОТ)
Эркин Туркменистан (Свободный Туркменистан)
Рубрики:

***

Краткая справка о туркменистане:
  • Территория: 488,1 кв.км (С юга на север - 650 км, с запада на восток - 1100 км).
  • Население: 4,350 млн. 80 % - туркмены
  • Религия - ислам (сунниты)
  • День независимости: 27 октября (1991 г.)
  • Форма правления: президентская республика
  • Правитель - Гурбангулы Бердымухаммедов, 2007-...
  • Государственный язык: туркменский
  • Столица: Ашгабат (540 тыс. чел.)
  • Денежная единица - с ноября 1993 года манат (курс: 1 USD = 14250).

***



Рейтинг@Mail.ru


Туркменские ишаны
Хроники, часть 2

ТУРКМЕНСКИЕ ИШАНЫ

 

Ишаны, пожалуй, наиболее интересная для религиоведческих исследований категория мусульманского духовенства. Эта категория и сам термин ишан встречаются лишь в Средней Азии, а также некоторых других регионах (Татарстан, Башкирия), где в своё время была отмечена миссионерская деятельность среднеазиатского духовенства. Ни на родине ислама, в Саудовской Аравии, ни в других арабских странах, ни в соседних со Средней Азией – Иране и Афганистане (кроме тех областей, где компактно живут выходцы из среднеазиатского региона) ишаны не известны.

Сам термин ишан ираноязычный. В персидском, таджикском, белуджском и ряде других языков иранской группы он означает всего-навсего личное местоимение «они». Однако, как свидетельствует материал по многим другим языкам, данное местоимение могло использоваться и использовалось не только в своём прямом значении, но и как уважительная форма со стороны простого народа по отношению к лицам из привилегированных классов – как светским, так и духовным. Называть такого человека по имени или местоимением в единственном числе было своего рода табу. Тот же русский крестьянин и дворовый о своём барине не мог сказать «он», а только «они»: они изволили встать, откушать, уехать и т.д.

Среди категорий среднеазиатского и, в частности, туркменского духовенства ишаны являются наиболее почитаемыми. Доводилось слышать даже утверждение такого рода: «Плевок ишана равен десяти муллам». Это суеверное почитание было связано с тем, что ишаны являлись представителями суфийского духовенства. А суфизм – мистическое течение в исламе, вобравшее в себя немало элементов многовековых народных верований и представлений, - пользовался у населения значительной большей популярностью, чем ортодоксальный ислам. Так, например, представитель официального ислама, мулла, должен был получить определённое религиозное образование, чтобы заниматься службой в мечети или выступать в роли учителя. Ишан же, даже если он и не учился, что, правда, в дореволюционное время встречалось довольно редко, считалось, уже обладает святостью благодаря своим могущественным святым предкам, и может выступать в качестве руководителя разного рода религиозно-народных обрядов или как глава суфийской общины. Поэтому именно по отношению к суфиям у населения Средней Азии, в более ранний период ираноязычного в своей массе, и использовалось местоимение ишан («они), само по себе более вежливое, чем просторечное анха.

С приходом в Среднюю Азию тюркских волн и активной, с ХI – ХП веков, тюркизацией основной, кроме таджиков, части населения ираноязычное слово ишан, используемое по отношению к определённым духовным лицам, было воспринято как особый религиозный термин, обозначающий одну из категорий духовенства. Парадоксально, что от тюркоязычного населения этот термин в новом значении вернулся в ираноязычную среду - к таджикам, правда, в несколько изменённой фонетической форме «эшон». Вышесказанное ярко иллюстрирует следующий отрывок из книги «Насих ут-таварих», где описываются волнения среди гюргенских туркмен в 1841 году, когда к ним прибыл некий деятель, выдававший себя за суфия-дервиша: «как водится в обычаях туркмен, имена подобных людей почтительно оберегаются и не произносятся, поэтому ему дали прозвище «их милость», «Хазрет-ишан».

Суфийское значение слова ишан отмечает и великолепный знаток истории Средней Азии академик В.В.Бартольд. Он пишет, что этот термин «употребляется в Туркменистане в значении шейх, муршид, устад, пир (учитель, руководитель) в противоположность мюриду (последователь, ученик)». Об ишанах, как главах суфийских общин, говорит известный исламовед Л.И.Климович и целый ряд других авторов. Что же касается исходного значения этого термина, то никто не только из рядовых верующих-туркмен, но и самих туркменских ишанов, с которыми мне довелось беседовать с конца 50-х до 80-х годов прошлого века, этого не знал. То же можно сказать за редким исключением образованных людей, и о туркменском обществе дореволюционного периода. Одним из представителей этого исключения был живший на Мангышлаке и в Астрахани туркменский поэт конца ХYП- начала ХIХ вв. Хатам шахыр. В стихотворении «Кимдир» (Кто есть кто») он разъясняет (прозаический перевод мой – С.Д.): «Эй, друзья мусульмане,

Что значит имя «ишан», а что - «дервиш»?

Если не знаете, обьясню вам.

Ишан – это значит «они».

(в оригинале: Ишан диймек – олар диймек).

Трудно сказать, когда именно появилась названная категория духовенства. Наиболее ранние из упоминаний формы «хазрет-ишан» в биографиях известных среднеазиатских суфиев Бахауддина Накшбенда (Бухара) и Ходжи Ахрара (Самарканд) относятся к ХY веку. В Туркмении позднего средневековья и нового времени, где уже не было суфийских центров, как в более ранний период, и крупных суфиев (пиров или шейхов), как руководителей общин своих последователей – мюридов (основными центрами в этом плане и вообще в деле религиозного образования для туркмен на протяжении нескольких веков оставались Хива и Бухара), основная масса ишанов проживала в сельской местности. В известной степени, подобная картина наблюдалась и в ряде других регионов Средней Азии. Поэтому ишанизм как таковой можно условно назвать «суфизмом среднеазиатского села».

Согласно прочной традиции почитания предков у туркмен, о которой писал ещё в 60-е годы ХIХ века известный венгерский востоковед и путешественник Арминий Вамбери, считалось, что святость предков-родоначальников того или иного ишанского рода по нисходящей переходила на их потомков. О самих же ишанах Вамбери писал следующее: «Ортодоксальное мусульманское духовенство – улемы кичатся званием объяснителей писания, но в соперничестве с ишанами, облечёнными в мистическую тайну, они всегда проигрывают. Суеверного жителя Средней Азии труднее привлечь книгой, без которой он всегда обходится, чем волшебным заклинанием и внешней обрядностью. Без учёного и мало учёного муллы в средней Азии обходятся легко, но фатиха (благословение) или дыхание даже совершенно безграмотного ишана составляют для него талисман и в кибитке, и в пустыне, и разбойном набеге, и на пастбищах».

Как одна из ярких иллюстраций этого в более позднее время вспоминаются двое представителей мусульманской религии из селения Ак-Яйла на Атреке, где мне довелось побывать в 1958 и 1966 годах. Один из них – пенсионного возраста худощавый, прихрамывающий, с умным лицом Ильяс-молла, который слыл знатоком ислама и бессребреником, чему автор этих строк был свидетелем, другой – Бакы ишан, грузноватый мужчина лет 45-ти мало разбиравшийся в вопросах религии, да и не только. Не зря народ за глаза называл его ёвы ишан – «ненастоящий ишан». Тем не менее, во время основных мусульманских обрядов (бракосочетание – ныка, заупокойная молитва – джиназа, празднество по случаю обрезания – суннет и т.д.), где Ильяс-молла по всем правилам проводил обряд, а Бакы-ишан, почти не знавший молитв, лишь имитировал своё участие, первому приносили в качестве символической оплаты платок с парой килограммов колотого сахара и конфет, а второму – солидный отрез панбархата, как потомок известных суфиев.

В дореволюционном прошлом ишаны играли важную роль не только в религиозной, но и в общественно-политической жизни туркменского общества, активно выступая в качестве дипломатических представителей, идейных вдохновителей, а иногда и руководителей вооружённых формирований тех или иных этнических групп. Достаточно вспомнить одиозную фигуру Курбанмурад ишана, спровоцировавшего в борьбе за власть в 70-х годах ХIХ века кровавое столкновение туркменских родов тильки и ганджик, а затем выступившего под флагом борьбы с неверными в качестве главного идеолога текинско-российской битвы под Геок-Тепе в 1880—1881 гг., который, правда, в разгар осады крепости бежал со своим имуществом через пески в Мерв, бросив инспирированных им рядовых защитников погибать под ядрами войск белого царя.

В царское время, так называемый колониальный период, ишаны сохраняли своё почётное положение. Численность их лишь по Закаспийской области, куда входила территория Туркмении, кроме ташаузских районов приамударьинской полосы в 1899 году составляла 105, из которых 52 были в Мервском уезде (мулл тогда насчитывалось 232 человека).

В советское время большинство ишанов, как и вообще туркменского духовенства, бежали за границу или подвергались репрессиям. В постсоветский период, когда власти, в противоположность предыдущему периоду, стали проводить политику поощрения религии, немногочисленные ишаны снова получили официальный статус.

 

Сергей Демидов

Поиск по сайту:


Календарь:
2017     Июль
П В С Ч П С В

 

 

 

 

 

12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31

 

 

 

 

 

 


Архив:


Общее   |  Журнал   |  Проeкты   |  Права человека   |  Литература   |  У соседей   |  Аналитика   |  История   |  Акции   |  Хроники   |  Хроники, часть 2   |  Хроники, часть 3   |  Хроники, часть 4   |  Хроники, часть 5   |  Фото   |  Пресса   |  Туркменбаши   |  Ссылки



За cодеpжание автоpcких матеpиалов и выcтуплений отвечают автоpы.
"Фонд "Туркменистан", 2002 - 2009